– Увы, – Феликс положил на темное дерево стойки три золотых монеты и заказал бутылку вина. После чего продолжил рассказ о происходящем в "Трех подковах".

– То, что там творится, иначе, как цирком не назовешь. Только цирк этот совсем не веселый. Я ходил туда три вечера подряд, но больше выдержать не смог.

– Феликс, хватит топтаться вокруг да около, – не вытерпел Хенгрид. – Говори толком – что стряслось в "Трех подковах"?

– Эту таверну впору будет теперь величать "Дырявым ночным горшком", – продолжал изощряться в острословии Феликс. – Слыхали про волшебника по имени Ганри?

– Слыхали. Неплохой был волшебник, – сказал виночерпий, поставив рядом с бардом бутылку с "Кровью дракона".

– Был? – удивился Скольд. – Разве Ганри умер? Я же только вчерашним утром встретил его в базарных рядах.

– Вот-вот, в этом-то все и дело, – Феликс откупорил бутылку и сделал добрый глоток прямо из горлышка. – Люди могут думать, что Ганри такой же, что и прежде, что скоро на главной площади вновь можно будет увидеть его огненное шоу, но на деле все обстоит совсем не так. Убедиться в этом очень просто – стоит лишь заглянуть вечерком в те самые "Три подковы".

– Просто у этого мага ум за разум зашел, – пояснил Аль-Харон специально для Скольда, который так ничего и не понял из объяснения Феликса.

– Так чем же он занимается в таверне Фаргуса? – спросил гном.

– Старый сумасброд сколотил что-то вроде секты, – сказал Феликс. – Их там человек тридцать уже таких. Ганри считает, что события на Кладбище криков были только первым сигналом, а главные неприятности у нашего мира еще впереди.

При упоминании Кладбища криков девушка, сидевшая за ближайшим столиком, вздрогнула и с интересом посмотрела в их сторону.

– В общем, чокнутый кудесник часы напролет вдалбливает в головы всем, кто соглашается его выслушать, свои идеи о скором конце времен, – подытожил Феликс.