– Что-то страшное грядет, – пробормотал Дорнблатт, сам не отдавая себе отчета в том, что говорит.

Шагнув к окну, маг отодвинул штору и посмотрел на улицу. Вроде бы, ничего необычного – тихая осенняя ночь, мягко шелестя лиловыми крыльями, плывет над арланской столицей. Но ректор Академии сразу понял – нынешняя ночь больна. Поражена какой-то чудовищной заразой, о происхождении которой Дорнблатт не имел ни малейшего представления. Сегодня темнота не выглядела простым отсутствием солнечного света. Будто бы расплавленный черный янтарь – липкий и ядовитый – пролился с небес, став магическим мавзолеем для всего живого…

– Нет, не может такого быть, – прошептал Дорнблатт. – Мраку не суждено восторжествовать над нами. Не для того живут волшебники Схарны. Все это бред. Просто я слишком долго читал мрачные предания древности.

Резким движением задернув штору, маг развернулся и пошел к выходу. Обернувшись на пороге, погасил взглядом горевшую на столе свечу. Вышел из кабинета и закрыл за собой тяжелую резную дубовую дверь.

Глава 3

– Господин Хенгрид, не возражаете, если я поболтаю немного с Феликсом? – поинтересовался Скольд. – Все равно ведь сегодня никто не желает слушать музыку. Я здесь сижу точно бесполезное изваяние.

– Иди уж, – махнул рукой гном и присосался к трубке.

Феликс к тому моменту допивал уже вторую бутылку. Глядя в никуда, здоровяк что-то бормотал себе под нос и время от времени взмахивал огромными ручищами – словно отрабатывал боковые удары. Да оно, скорее всего, так и было – Феликс ведь всерьез вознамерился нанести визит в "Три подковы", чтоб "побеседовать о жизни" с гужующимися там сектантами.

Несмотря на количество выпитого, Феликс был сейчас абсолютно трезв – с такой физической массой, как у него, требовалось выдуть не меньше средних размеров бочонка, чтобы почувствовать что-то, похожее на опьянение.